пятница, 26 ноября 2010 г.

Сюрприз


Двадцать лет назад одна маленькая девочка мечтала об игрушечном бело-голубом корабле. Не паруснике, а современном красивом теплоходе. Чтобы там были штурвалы и иллюминаторы. Чтобы по палубе ходили пластилинновые человечки-матросы. А вокруг летали вооббражаемые чайки... В ночь на свой день рождения девочка услышала как ее мама подложила ей что-то под подушку. Не удержавшись, девочка заглянула туда одним глазком и тут же легла на место, обмерев от счастья - там было что-то бело-голубое! Параход! Корабль! Тот самый, о котором она так мечтала! Она ни секунды не сомневалась в тот момент, что о всех ее мечтах, пусть даже они никогда не бывали озвучены, мама обязательно догадается. Девочка заснула с улыбкой на лице, вся в предвкушении завтрашнего утра. А утром, подняв подушку, девочка увидела при ярком свете люстры подарок, положенный ночью заботливой мамой. Это был не параход. И не корабль. Это был походный набор - пластиковый контейнер с пластиковыми же вилкой и ножом, которые прятались в специальном пенальчике крышки. Контейнер был бело-голубой... Но не детская посудка. Поэтому непонятно было девочке, зачем эта штука ей нужна (впоследствии этой коробочкой для еды ни разу никто не воспользовался) и что с ней делать. Дома все ели из керамических тарелок металлическими вилками. А когда девочка собралась в поход через много-много лет, никто об этом контейнере уже и не вспомнил.

среда, 24 ноября 2010 г.

И почему я не медведь?


Приехав в Москву два года назад я обалдела от того, что здесь солнце может не показываться месяцами. И месяцами же может идти снег вперемежку с дождем... Мерзкая погода. Терпеть ее не могу. Сыро, холодно, пасмурно, серо, неуютно. И все бы ничего, если бы так сильно не хотелось спать! Господи, как же я завидую сейчас всем медведям, ежикам и прочим тварям, которые с наступлением первых холодных дней быстренько забираются в норку и сворачиваются там в клубочек. И спят, спят, спят, спят, спят... Полгода. Пока идет дождь, пока идет снег, пока стоит омерзительный холод и так редко бывают солнечные и теплые деньки... А весной, когда все расцветает и пробуждается, все эти мишки и ежики вылезают из своих берлог в поисках разных корешков и козявок, отогревают свои бока и наслаждаются жизнью... А у нас тем временем уже которые сутки подряд идет дождь, на дорогах семибальные пробки, а от кофе уже просто тошнит. И все мысли только о пудушке с одеялом...

понедельник, 22 ноября 2010 г.

Давайте потанцуем?..


Какой-то калейдоскоп лиц, имен, встреч и расставаний... События сменяют друг друга с какой-то очумелой стремительностью. Куда такая спешка, хз. В мой дом, в мою жизнь, в мою душу приходят новые люди, с которыми я не общалась годами, либо которых не знала вовсе. А теперь я некоторым почему-то помогаю, объясняю, улыбаюсь и стараюсь найти с ними общий язык. Это бывает тем более не просто, что я к стыду моему хреново владею английским, а один из моих гостей так же хреново знает русский. Некоторым пытаюсь доказать какая я толковая и профессиональная в погоне за карьерным и зарплатным ростом. К некоторым прибегаю как к скорой помощи для исправления изуродованной головы парикмахерами от слова хер.
Другие люди из моей жизни, напротив, уходят. Практически все, кто мешал мне получать от работы удовольствие и вставлял мне палки в колеса - ушли! Крылья за спиной расправляются, совсем скоро я взлечу! Колоссальные кадровые перестановки в нашей телекомпании будоражат мое трепетное воображение и заствляют сердце биться чаще в предвкушении перемен. Господи, держи меня за руку, чтобы я не оступилась в этом вихре вальса, который со мной решила станцевать судьба.

среда, 10 ноября 2010 г.

Позволь мне держать тебя за руку...


А представь, что бы могло бы быть, если бы не я, а ты безумно боялся высоты? Нам нужно перейти узкий мостик над пропастью. Ты в растерянности останавливаешься на краю. Бледнеешь и даже хочешь повернуть назад. Тебе стыдно за свой страх, но ты ничего не можешь с ним поделать - это сильнее тебя. Ты молча куришь. Что бы я сделала в этом случае? Наверное, сказала: "Закрой глаза и дай мне руку". Неужели ты бы мне не доверился?

вторник, 9 ноября 2010 г.

Умереть от зависти к таланту Высоцкого в способности выражать свои чувства ))


Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась любовь
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.

И чудаки - еще такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья...

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!

И много будет странствий и скитаний,
Страна Любви - великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она.
Потребует разлук и расстояний,
Лишив покоя, отдыха и сна...

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!

Но многих захлебнувшихся любовью,
Не докричишься, сколько не зови...
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви...

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!

понедельник, 1 ноября 2010 г.

31 октября я попала в эпицентр запрещенного митинга на Триумфалке. Фото и впечатления выложу как-нибудь потом. Может быть.


"Ко второй минуте ненависть перешла в исступление. Люди вскакивали с
мест и кричали во все горло, чтобы заглушить непереносимый блеющий голос
Голдстейна. Маленькая женщина с рыжеватыми волосами стала пунцовой и
разевала рот, как рыба на суше. Тяжелое лицо О'Брайена тоже побагровело. Он
сидел выпрямившись, и его мощная грудь вздымалась и содрогалась, словно в
нее бил прибой. Темноволосая девица позади Уинстона закричала: "Подлец!
Подлец! Подлец!" -- а потом схватила тяжелый словарь новояза и запустила им
в телекран. Словарь угодил Голдстейну в нос и отлетел. Но голос был
неистребим. В какой-то миг просветления Уинстон осознал, что сам кричит
вместе с остальными и яростно лягает перекладину стула. Ужасным в
двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что
ты просто не мог остаться в стороне. Какие-нибудь тридцать секунд -- и
притворяться тебе уже не надо. Словно от электрического разряда, нападали
на все собрание гнусные корчи страха и мстительности, исступленное желание
убивать, терзать, крушить лица молотом: люди гримасничали и вопили,
превращались в сумасшедших. При этом ярость была абстрактной и
ненацеленной, ее можно было повернуть в любую сторону, как пламя паяльной
лампы".