С легкой руки одного нашего корреспондента меня теперь зовут на работе не иначе как «многодетная мать». История глупая и смешная одновременно. И что тут делать – ругаться или хохотать без удержу – тоже не совсем понятно. Обо всем по порядку.
В московских школах был объявлен карантин. Стало известно об этом в пятницу вечером. Наша информационная служба, естественно, озаботилась проблемой – кого бы поснимать в качестве матери школьника. Вспомнили про меня (у меня выходные как раз были). Позвонили. Договорились. В тот день у моей стройной девятилетней дочери был в гостях ее друг – мальчик Дима, старше ее на год и толще и выше Лизы раза в два (значимый момент во всей этой истории). Приехала съемочная группа, я всех представила друг другу, объяснила кто чей ребенок, кто кому друг. Процесс пошел. В корреспонденте я разочаровалась. Как-то он вяло себя вел на съемочной площадке, больше молчал и стоял в сторонке, предоставляя оператору самому изобретать идеи для перебивок, нарезок и лайфов. Худо-бедно, дело было сделано. Я, между тем, пообщалась по телефону со своей сестрой из другого города, рассказав ей, что меня можно будет завтра наблюдать в телевизоре. На следующий день я получила от сестренки сообщение: «Когда это ты успела обзавестись вторым ребенком?» Я решила ей объяснить, что этот мальчик, которого она видела в сюжете, вовсе не сын, а Лизин друг. Но Маришка ответила, что корреспондент назвал меня матерью двоих детей. Не выдержав, позвонила на работу и попросила прислать мне текст. Волосы встали у меня дыбом. Цитата из сюжета: «Мать двоих детей тоже довольна. Ирина на собственном опыте убедилась - введение карантина идет только на пользу. Треть класса, где учится ее старшая дочь Лиза - уже на больничном. А если ребенок болеет - о качественном усвоении материала не может быть речи». Если даже закрыть глаза на «мать двоих детей», то Лизин друг Дима, ну при всем желании, никак не тянет на моего «младшенького». Корреспондент объяснил это просто – написал так, чтобы не усложнять текст объяснениями кто кому кем приходится. Но ведь можно было меня и вовсе не представлять в тексте как мать такую-то. Я считаю, что тут достаточно и титров. В конце концов, если подумать, сразу возникает масса вполне симпатичных вариантов, как можно обыграть этот момент. Просто человеку не захотелось напрячь мозг, только и всего. В результате чего все было сведено к дезинформации и фактически обману зрителей. Честно признаться, на меня вся эта история подействовала угнетающе. Я никогда особо не следила за работой корреспондентов. Но столкнувшись с ней впритык, мне стало страшно – сколько же правды выходит в результате в нашем эфире? И даже не греет милая улыбка корреспондента: «Ир, ну ты же не обиделась?» Занавес.
