Живу в столице почти полтора года. Но такого жуткого дня не припомню. Это был первый день моей рабочей недели. Вылезая утром из душа, услышала краем уха играющее фоном радио «Эхо Москвы», где ведущий сообщил о первом взрыве, который произошел уже полчаса назад! Сначала даже не сообразила, что это здесь, у нас, на той ветке метро, где находится моя работа… Через пару секунд до меня дошло. Стала быстро собираться на работу, понимая, что там уже начался дурдом – телевидение все-таки… Через десять минут произошел второй взрыв. Красную ветку перекрыли и я решила ехать от ВДНХ на наземном транспорте. Хотела перед работой заехать на вокзал, чтобы купить билеты (на сессию собираюсь ехать на следующей недельке), но, естественно, я туда не попала. По дороге на работу обзвонила своих родных и близких, убедилась, что все у них в порядке. В метро было свободно как никогда. Зато таких огромных очередей на трамваи я еще никогда не видела. Мне удалось запрыгнуть в маршрутку и я одна из очень немногих в нашем коллективе приехала на работу без опоздания. По пути практически все пассажиры только и занимались тем, что созванивались с близкими. Как я уже говорила, наш офис находится на пресловутой красной ветке. На севере. Практически вся линия с самого утра была перекрыта. Почти все мои коллеги узнали об этом будучи уже в пути. И, конечно, столкнулись с проблемой выбора маршрута. Таксисты решили нажиться на менее удачливых согражданах и безбожно задрали цены на свои услуги. А тем временем в информационной службе телекомпании творился дурдом. Огромное количество внеплановых съемок, срочно организованные прямые включения с мест происшествий… Каждые две минуты я снимала телефонную трубку и спрашивала одно и то же у Василисы «У нас есть оператор, чтобы прямо сейчас выехать на съемку?» Когда я задала, наверное, уже двадцатый подобный вопрос (ближе к вечеру) и снова получила положительный ответ, поняла, что случилось какое-то чудо – обычно лишнего оператора нет уже накануне, когда я составляю график съемок. Что уж говорить о внеплановых. Бедных операторов, конечно, вызвали с выходных, корреспондентов тоже. Продюсеры сбились с ног, обзванивая огромное количество людей и договариваясь о комментариях. Райтеры на местах сшивали воедино то, что присылали корры с выездов. Не обошлось, понятно, и без накладок – техника отказывалась работать, сотовая связь колпачила, народ во всей этой суматохе и под влиянием грандиозного стресса был особенно нервным. Плюс ко всему мне приходилось заниматься своей обычной работой, которую никто не отменял – составлять график съемок на завтрашний день, исправлять командировки, планировать съемки на следующие дни недели… Понедельник был колоссально насыщен эмоциями, работой и нервными ситуациями. Обычно столько всего приходится на месяц, а тут все сконцентрировалось в 24 часах. Сутки могут длиться месяц – это правда. Я еле приплелась домой и поела просто, чтобы успокоится. В метро было свободно, как никогда. Я даже сидела всю дорогу. И обоняла отчетливый запах алкоголя, который употребила, наверное, половина пассажиров вагона… Утром еле встала с ощущением, что меня всю ночь били и терзали. Уже с отвращением я слушала ведущих на «Эхо Москвы» (да простят меня эховцы). За последние сутки я пришла к выводу, что безопасность никому и никто никогда не гарантирует. Взрыв может произойти где и когда угодно. Даже прямо сейчас и прямо здесь. Пока я строчу этот текст. И кто может помешать очередному террористу? Эти гоблины с тупыми мордами, которые носят гордое название «милицейский патруль»? Камеры видеонаблюдения? Вообще, что может предотвратить подобную трагедию? Я вчера поняла, что ничего. А сегодня утром было противно слушать рассусоливания всяких чинов по поводу «как же все-таки обезопасить наших граждан?» Был даже вариант, чтобы в метро люди без ручной клади заходили… Совсем с дуба рухнули люди, честное слово. И после всего мною пережитого, после этой встряски, после отчаянного страха в момент, когда я спускалась в метро, после эйфории от осознания того, что я осталась в живых, после задвинутых «на потом»искренних слез за судьбы детей, оставшихся сиротами в этот понедельник, после неимоверной физической и моральной усталости… После всего этого я поняла, что мне уже на все плевать. Мне не страшно. Тем более, что это действительно может произойти где угодно и когда угодно. И все эти громкие слова некоторых о сортирах и канализациях останутся только словами… А мне лично данное происшествие не прибавило ни одного процента вероятности того, что я завтра умру. Но и гарантировать длинную и счастливую жизнь с моими близкими мне никто не сможет.
